Мы родились в несуществующей стране - такой на карте не найти. Течёт вода, молчит кукушка на стене. Лети, журавушка, лети... читать дальшеНам дали сорок, а кому-то пятьдесят, похоже, это не предел. Нам снова в путь, но ты не злись: постой, присядь, и молча помолись воде. Ее сквозь пальцы тут немало утекло, она, соленая, в крови. В котомке письма, в письмах битое стекло. Порви. Порежься, но порви. В котомке память, соль да спички в коробке, еще носки - да ты богат! И пара галек, взятых где-то на реке для жертвы каменным богам.
За камнем гладь. За гладью дом. В окошках свет. Кто дома? Все. Меня там нет, тебя там нет. Наш путь в закат, наш путь по камню, вдоль воды, Плывет туман, но вижу - дым, от печки дым. Река здесь хуже кислоты, отрава, ртуть, В окошках свет, и горько-солоно во рту, Есть мост. Застава. Кто-то с огненным мечом... Молчи, молчи, мы не туда, мы ни при чем! Взметнулось пламя, рябь забилась на воде, Нас нет сейчас, нас нет тогда, нас нет нигде.
А в нашем паспорте - две даты и штрих-код; без связей в Вечность не берут. И ты когда-то, где-то очень далеко подсядешь рядышком к костру, и скажешь "помнишь, нам почудилось тогда, река дала, река взяла..." Горит огонь. Струится вечная вода в тени от твоего крыла.
Любуясь багряно-хрустальной своей страной, По черной воде да через седые мхи Идет незаметно Владыка осенних снов, Идет, и ты чувствуешь кожей его шаги.
Его поцелуи - рябиновое вино, Его корона - прозрачные тополя... А вверх не смотри, сегодня запрещено, У бездны неба слишком голодный взгляд.
читать дальшеВладыка три четверти года провел в плену, Боролся, бежал, все дороги в его крови. А осень покорна ему. И подобна сну, Где тучи, как гроздья - дотягивайся и рви.
Сухие раскаты смеха пронзают ночь, Шумит в голове лиловая кровь лозы. Но дождь не пойдет, сегодня не суждено. У молний неба слишком тугой язык.
В ладонях его растворилась, ушла гроза, И выступил иней - перчатки из серебра. Найти бы того, кто бы спел или рассказал, Зачем королю весь его обреченный рай
Твой взор заплутал светлой облачной стороной, Где тонет на западе бледным бельмом луна. Ему бы прибоя, покоя и суши... Но У моря неба нет берегов и дна.
Скользя невесомо по серой своей стране, Где ночь смыла краски, клубясь с четырех сторон, Владыка осенних снов будто сам во сне, Глаза его светятся сквозь паутину крон.
Вот кто-то седой тронул пальцем веретено, И ртутным дождем окропил первый хрупкий лед. У ночи нет неба. А космосу все равно - Презрев запреты, кто в него упадет.
У ночи нет неба, у неба нет берегов: Закатная кровь пропитала рассветный шелк. Владыка на встречу спешит, к Королю снегов. Не бойся. Взгляни же вверх... Он почти пришел.
Наши души сбежали с небес, удалились из списков. Помнишь, как я тебя обнимал десять жизней назад? А теперь только осень, и небо невидимо-низко, И по имени кто-то зовет тебя сквозь листопад.
Нам бы снова в рассвет, на минуту - в приморские дюны, Там, где тысячей радуг приветствует солнце роса. На минуту забыть двадцать лет, стать беспечным и юным... Все пройдет к ноябрю. Но продолжат звучать голоса.
Голоса в тишине на окраине старого парка, Мокрый ветер в лицо, ворох листьев и близкая тьма... На кленовом стволе золотится почтовая марка - Твой билет в Эльдорадо, как только наступит зима.
Подожди, оглянись. На ладони - резной, пятипалый Желтый лист, почему-то горячий, как солнечный свет. Десять жизней прошло. Это много, мой друг, или мало? Слышишь, кто-то зовет. Назови мое имя в ответ.
Если бы все моря превратились в пыль, Пыль поднялась бы в небо второй луной. Мир бы устало выдохнул и остыл, Полностью завоеванный тишиной. Сверху стекал бы лунный холодный дым - Сине-зеленый, цвета морской воды...
Стены скрипят во сне стонами старика; Тише и холодней песни ночных цикад, Скованы крылья их тонким хрустальным льдом... Тень от моей луны накрывает дом.
читать дальшеЛето застыло - дикий аквамарин, Как скорлупа, потрескалось изнутри. Видишь, какой роскошный закат горит? Это фальшивка. Лучше и не смотри. Там, на востоке, ветер вуаль расплел... В венах небесных - вечный зеленый лед.
Как на ветру перо, прочь ускользает свет, Мертвое серебро иней плетет в траве. Разом отяжелев, падает вниз роса... Тень от моей луны накрывает сад.
Нам бы, как птицам, землю забыть внизу, Птицам всегда известны пути на юг. Но далеко нас крылья не унесут - В воздухе стылом мускулы устают. Иглами льда рассыпались облака, Тишь и покой, и в небе ни ветерка.
От ледяных корней до облетевших крон Звука живого нет, холод со всех сторон, Шепот уснувших трав стелется по земле... Тень от моей луны накрывает лес.
Если бы вся вода стала вдруг луной, Чистой, без пятен, кратеров и морей, Сине-зеленой, сказочной, ледяной, Мир бы застыл, уснул, перестал стареть. Вижу, как поднимается, не спеша, Над горизонтом этот прозрачный шар.
Ложем грядущих зим стало сухое дно, Рваным плащом висит над городами ночь, Стае кричащих птиц больше не быть людьми... Тень от моей луны накрывает мир.
Текстовые работы с Зимней фандомной битвы, часть вторая, для взрослых. (Первая часть была здесь.)
Можно было бы выложить ее и пораньше, но пришлось подождать, пока админы фикбука внесут в анналы персонажей ТД Лоуренса Андерсона, чтобы можно было упомянуть его в шапке. По ходу, мой фик - единственный с его участием в главной роли, и единственный же, где он упоминается хоть в каком-либо пейринге. А зря, хороший мужик и материал богатый, подумаешь усы! )
Сonfused mirror - мини Эрик/Алан, зарисовка с зеркалом и кросдрессингом, дрочка, кинк.
Луковое горе жнеца Уилла - миди Уилл/Грелль, о том, как Сатклиффа напугали так сильно, что он залез к Спирсу под бочок.
Этот жнецо-челлендж, пожалуй, самый шикарный по идее и исполнению (ну как по мне), и второй по значимости после сэра Шмеля. Хотя, чтобы оценить всю прелесть, надо знать капельку предыстории. А именно - автору этого орнитологического шедевра выпала "святая вода" - в качестве задания на внутрикомандный квест по Хеллоуину. Morand озадаченно почесал в затылке, но перетягивать номерок не стал, а стал вместе со мной думать и гадать, как увязать воедино: а) Департамент Жнецов, б) святую воду и в) что-то мягкое, пушистое и зверо- или птице-подобное. Я уж не знаю, в каком угаре нам пришла идея, но точно знаю теперь: если нужно обобщить что-то труднообобщаемое, зовите Отелло! Для этого ученого товарища не существует таких идей, которые не стоило бы проверить на практике, как бы дико они ни звучали. Я уже честное слово не помню точно, как это было, но кажется как-то так: "Слушай, а ты можешь сделать голубя?" "Ну, наверное могу, а зачем?" "А голуби же срут!" "И что?" "Они срут сверху! Если напоить голубя святой водой и научить срать на демонов?!" В результате вышла целое выступление перед коллегами, презентация-демонстрация новой полевой разработки, диверсионно-разметочного биологического устройства для борьбы с вредоносными демонами!
"Гавриил, holy shit dove" (хэндмэйд + публичная лекция. Все открывается по клику на фото.)
"Приветствую вас, коллеги, уважаемые господа! Дамы ведь не присутствуют, да? О, прости, Грелль... Уважаемые дамы и господа! Я подготовил эту презентацию о новой разработке в рамках проекта "анти-демон", чтобы... чтобы... Извините, тут дальше на бумажке дырка, наверное кислотой прожгло. Знаете, я иногда смешиваю генный материал демонов с серной кислотой, они так забавно шипят друг на друга... Да. Ладно, это ведь неофициальная презентация, правда? Расскажу своими словами.
Диспетчеры давно жалуются, что демоны совсем обнаглели. Эти ворюги мало того, что мешают нашей с вами... ну, то есть вашей полевой работе, так ещё и повадились так хитро менять облик, что стали почти неотличимы от людей. Нет, если приглядеться, то конечно, гада видно. Но жнецу порой и приглядываться-то некогда, у него другие заботы, жмурика там найти, кишочки отодвинуть, плёнку рассмотреть... Вы и сами знаете! А сзади стоит какой-нибудь стрёмный дядя, вроде смертный, и вдруг ка-ак кинется, глаза красные, когти - во, страсть!.. Вы что кашляете, мистер Спирс? Водички принести? А? Ах, да, ближе к делу. Короче, главы департаментов обратились в нашу лабу с просьбой - придумать что-нибудь для раннего обнаружения демонов. Чтоб глянул на него - и сразу видно поганца. Ну, мне делать было особо нечего тогда, взялся, почему нет. Сначала подумал, может, приставить к каждому жнецу по священнику? Демоны вроде креста боятся, молитвы там... Но это неточно. А вот святая вода на них действует, ещё и как! Сам видел, это почище серной кислоты, честное слово, вы не представляете, как им щиплет, умора!.. Эээ, да, извините, мистер Спирс. Я уже совсем близко, ага. Так вот, я и подумал - если сделать каждому жнецу распылитель со святой водичкой, чтобы он р-раз такой, пшикнул на подозрительного смертного, а тот как заорёт! Эврика! Но мне подсказали, что на каждого так не напшикаешься, а если ещё и инвентарь в руках... Это у меня Коса смерти удобная, маленькая, а кое у кого вон какой агрегат! Нет, Грелль, это я не про тебя, а про Рона. Но у тебя тоже агрегат будь здоров! В общем, и это не выход. Но направление уже верное. ...И вот шёл я значит, думал - привычка у меня гулять вокруг Департамента, когда размышляю - и тут он взял и какнул. Сверху. Голубь, да! Наш же, почтовый, у паршивца бумажка к ноге была привязана. Обидно, конечно, голову мыть пришлось. И тапки тоже. Но зато меня осенило: голуби же! Берём птичек, даём им распылители... Рональд, не смейся пожалуйста! Нет, у них нет агрегатов, но да, идея глупая. Стал я думать в другую сторону. Вот птичка, вот водичка, вот демоны. Надо, чтобы птичка капнула водичкой, верно? А вот сейчас вы правильно ржёте! Не "капнула", а "какнула"! Если напоить голубя святой водой, она же свойств не потеряет? Ставим в голубятню поилки с крестами, и дело в шляпе. У меня, правда, случился поначалу затык с распылением. Я честно попробовал вывести сизаря с дискретной клоакой... И вживить рассекатель от душа туда тоже пытался. Бесполезно. Забивается, представляете? Они же не только пьют, они ещё и жрут, птички эти. Значит, не по площадям нужно работать, точечные удары требуются. И снова встаёт вопрос раннего обнаружения. Вы знаете, это было почти фиаско, я даже в депрессию впал. Бриться перестал, похудел на пару фунтов... Да не перебивайте меня, мистер Спирс, я почти закончил! Так вот. Сел я как-то и думаю: нужно, чтобы голубь узнал демона в полёте. Издалека, сверху, сразу. Метки-то делать их обучить не проблема, у нас почтари умные, простой рефлекс типа "вижу демона - расслабляю булки" за неделю встанет. Но как голубю втолковать, где ж там внизу демон, на которого нагадить, и чем он отличается от того же диспетчера?.. Ну, не буду вас больше мучать, так как вижу направленный на меня большой красный... секатор. Вы и сами знаете, что всё гениальное просто! Кто может сразу распознать демона? Конечно же, другой демон! А как сделать голубя демоном? А целиком и не нужно, достаточно добавить немножечко, чу-уточку буквально ДНК, взятого из спецхранилища Тайного департамента... Ай! Мистер Спирс! Да не знал я, что это закрытая информация! Всё-всё, больше ничего про это не скажу. Лучше покажу. Нокс, помоги с клеткой. Только осторожнее, он незнакомых клюнуть может. Сейчас я его вытащу...
Дамы и господа жнецы! С гордостью представляю вам первого обученного голубя-отметчика, он же "Креатура Обнаружения и Пометки Рогоносных Особей", или попросту, как говорят у нас в лаборатории, holy shit dove.
Фу, фу, Гавриил. Сидеть! Так-то он смирный, по команде замирает, даже в руки взять можно... Иди-ка сюда, птичка, иди к папочке...
Обратите внимание на стилизованный крест на спинке. Моя гордость! Как и укрупнённый размер, и удлинённые кости лап. Ну, крест это чисто для дизайна, буквально пара хромосомок паука-крестоносца, подумаешь, мохнатые лапки и ядовитая железа в глубине клюва...
Зато здоровенный, много воды влазит, хватает на два-три боевых вылета! И может за что угодно уцепиться, хоть вверх ногами, хоть как. Размах крыльев неплохой, маневренность - на высоте. Давай, Гавриил, раскрой крылышки, покрасуйся. А? Хорош?
При необходимости очень компактен.
А если перерыв в работе нужно сделать, ну там заскочить куда, перекусить, у них даже есть "спящий режим"! Подзываете голубка, сажаете поудобнее, говорите - "спать, зараза!" - он сразу голову под крыло. Этого красавца сейчас до конца усыплять не будем, у него глюки с распознаванием "свой-чужой" при пробуждении, ну его нафиг, потом доработаю...
И вы гляньте, ну просто гляньте, какие у него умные глазки! Блестящие, красненькие, прямо как у будущих жертв, хе-хе. Так в душу и смотрит. А при желании может и нагадить... Не вам, конечно, и не мне - демонам.
Вот такие вот птички будут прикомандированы к отрядам жнецов на полевой работе. Идёте вы, значит, косами машете, плёнки смотрите, печати ставите... А вверху кружит этакий Гаврюша, выслеживает и благословляет с высоты любого замаскированного демона. Тот сразу вопит, вертится, больно ему... Хоть убегай спокойненько, хоть подходи и режь, на любой вкус и темперамент!
Вопросы, дамы и господа?
Нет, вас не благословит, и на простых смертных ему начхать, божьей птичке.
Нет, не нападёт, спасибо за вопрос, мистер Спирс. Видите колечко на лапке? Серебро, освящённое, означает "прошел проверку, взят под контроль, обучен, не агрессивен".
А? О, хороший вопрос, мистер-не-помню-как-вас-там с пилой! Просекут как пить дать, демоны твари умные, не глупее голубя. Заметят, конечно, и попытаются уничтожить. Но я разве не сказал о ядовитой железе?.. А, нет, я не сказал об усиленном титановом клюве! Короче, не беспокойтесь, птички за себя постоят.
Дождь?.. Демоны под зонтиком?! Вот об этом я пока не думал. Возможно, все-таки серная кислота? Хм-м... Интересная идея, надо обмозговать!
Всем спасибо за внимание. Гавриил, место!"
Автор Гавриила и фотографий - Morand, текст лекции от имени Отелло мой.
Великий, прекрасный и многопрофильный - Сэр Шмель (он же Шмель-сан, но из-за разницы внутри-фанонных и командных менталитетов стал также сэром). Он мягкий, очень мягкий и плюшевый, из категории "сплюшка-подушка". Но с крылышками, лапками и всеми атрибутами настоящего шмеля, включая пушистую рыжую жопу. Только жала нет) Изначально он задумывался как подарок мне к НГ. Вернее, он был подарком Алану от Эрика, короче, все очень запутанно. Но стал также челленджем на ФБ, поскольку - а почему собственно и нет? Этот, причем именно и конкретно этот Сэр Шмель, упоминается в фике-диалоге "Садик на окне. А последний фрагмент этого фика сопровождал выкладку животинки на челлендж. Между прочим, плюшевый насекомый стал одной из своего рода "звезд" челленджа, а также, как можно догадаться по ачивкам, вошел в анналы истории )))) Соответственно, я выкладываю сюда фото Шмеля, и кусочек текста про него.
Всё - под картинкой)
...январь...
— Да хватит его за жопу тискать, Алан! Выкинь ты эту скотину куда-нибудь и посмотри уже на меня, вторую минуту вокруг тебя жужжу! — Погоди… Он пушистый такой… Ладно, ладно, ай! Хорошо, Эрик! Отнесу на место. — Это куда — на место? — Он у меня Сэр хранитель спокойного досуга. — А. Книжный шкаф обживает? — Да. Не дает закрыться книге, которую я читаю. Он мягкий и легкий, переплет не повредит. — Ну надо же. Сплошная польза от зверюги. Я, пока шил, думал, ерунда какая-то получится. — Нет, что ты. Сэр Шмель получился произведением искусства! Особенно сзади. Совершенно как настоящий, только очень большой. — Да уж, бэксайд у него толще, чем годовой отчет всего отдела после правок Уилла. — Эрик! Не обижай Сэра, он стройный, у него просто конституция… пушистая! — Ну вот, Алан! Я так и знал, что нам с ним придется конкурировать. Скорей бы уж весна… — Ага. Настоящие шмели проснутся… — Да уж прилетят, на дармовщинку-то. Будешь их снова гладить. — Буду. Я составил список цветов, у которых нектар послаще. И ящик надо бы как-нибудь расширить. А еще лучше второй купить. — Алан!.. — Ну, у нас же два окна. — Эх, прощай, утренний кофе на подоконнике. Зато — будешь у нас почетным шмелеводом. А что, наладим в департаменте пристройство молодняка, скажем, мол, от элитных производителей. Надо только питомнику название придумать. Ммм. «Хамфриз и Жо»? — Эри-ик! «Слингби и наперстки»! — Эй-эй! Полегче, никто ведь не знает, что я тут шитьем весь декабрь занимался… — И отлично получилось. Знаешь, я рад, что у нас все это есть. Летом — садик на окне, зимой — плюшевый шмель на книжных полках. Так можно любую вечность сделать счастливой.
Eternal light - мини, 4 страницы, внезапный для меня и довольно болезненный рассказ о косах смерти.
О дружбе и её разновидностях - мини, 6 страниц, Эрик/Алан, выжившие после событий "Прекрасной смерти", пытаются осознать, кто они теперь друг другу. Все буквально по-детски мило, но имеется рейтинговое продолжение...)
Садик на окне - мини, 4 страницы. Одно из самых-самых для меня по значимости. Эрик/Алан, фик в режиме диалога, в процессе которого они договариваются до широко известной в очень узких кругах Жопы Шмеля ))
Последний аргумент - мини, 8 страниц, Уилл/Грелль. История о том, как Грелля небеса простили, а Уиллу это почему-то оказалось совсем не радостью. Задумывался рассказ как боль-пичаль, а вышло... то, что вышло)
Начало и конец - миди, 15 страниц, в главных ролях ОМП (оригинальный перс) и Гробовщик - вернее, тот, кто им станет в будущем. Совершеннейшее АУ, авторский взгляд на прошлое мира жнецов, 3,14здострадающий ОМП, открытый финал.
Вот так живешь и вдруг обнаруживаешь себя обоими ногами в эпицентре самой эпичной кучи битого стеклищща всех времен и народов, причем в руках и во рту оно же. Впрочем, стихи можно читать и как "просто так", безотносительно.
Не обернешься, уходя... Лишая зрения и речи, Обрушив небо мне на плечи, И руки, полные дождя.
читать дальшеПо новым правилам игры Один из нас пока что дышит. И только клятва держит, слышишь? Держусь на клятве. До поры.
Тепла не будет. Не сезон. Ну, как ты? Вроде, здесь неплохо. Пришел бы раньше, видит бог, но - Боялся потревожить сон.
И сколько не кричи "вставай!", Живых услышат лишь живые. И обнял бы тебя - впервые... В ладони колется трава.
Ты отоспись тут - за двоих. Пойду, зарыв у камня сердце. Пытаясь памятью согреться, И теплым небом глаз твоих.
...Не отрекаются, любя. И что перед вратами рая, И что у адской бездны края - Я буду вечно ждать тебя.
Еще одна пришедшая через меня песня от иномирского автора. На сей раз - от самого загадочного и редко-диктующего, от Рамайтара (если кто помнит, он написал "Осот", "Лисью песню", "Сказку о шелке"). У него странные стихи, наслоение образов, песни-заклинания. И от каждого его текста лично у меня холодок по позвоночнику...
Смерть, как и жизнь, может быть интересной и длинной, Если заранее выбрать корабль и порт. Черная кость заблудившегося исполина В белых песках ждет покорно пилу и топор. Хэй-йе-на-а, видишь, годы летят птичьим клином... Время наступит, пойдут ледяною долиной Те, для кого ты стоишь на краю до сих пор.
Не дождевая и не талая вода, Она взята из-подо льда, из-подо льда, Там, у корней большой реки, Поют тихонько ледники, Над ними светит ярко-алая звезда...
читать дальшеИз-за границы снегов та стрела прилетела, Целили в грудь, да пробили нагрудник пустой. Манит ладья, смоляная на кипенно-белом; Не поддавайся пока, где стоишь, там и стой. Хэй-йе-на-а, дух силен, так зачем тебе тело? Вечность тебя обглодает - торчать тут без дела... Камень точильный полей неживою водой.
Не из ручья, не из колодца та вода, Она взята из-подо льда, из-подо льда, Хрустальной шалью мир укрыт, И вещий шепот спящих рыб Научит ждать; без слез, без веры, просто ждать.
Мир потерял каплю света, и эту пропажу Будут живые огнем и вином поминать. Алых лучей набери в деревянную чашу, Выпей и ты, сквозь сведенное горло, до дна. Хэй-йе-на-а, зря не зря, знаешь, время покажет. Много ли дела осталось бессменному стражу?.. Весла в уключины вдеть да назвать имена.
Не в роднике, не в речке плещет та вода, Ее прольешь, и наступают холода. Ладья из мира в мир идет, И злые капли мертвых вод Шипят на черных костяных ее бортах.
Все океаны мира капля перед ней, Ничто на свете быть не может холодней, Хэй-йе-на-а, аха-йе-на, Вкус поминального вина - Последней памятью на языке теней...
...Разговор теплых губ и прикрытых глаз. Пальцы с пальцами, кожа коснулась кожи... И не бойся, ведь смерть - это не про нас. Мы любовь. А любовь умереть не может.
Ты забудешь, что такое страх. Я забуду, что такое боль. Если сверху скажут нам "пора", Просто забери меня с собой.
Нас не ждут ни ад, ни небеса, Мало ли, что сценарист решил. Просто будь поближе, не бросай. Если вместе, можно дальше жить.
читать дальшеЛюди пишут миллионы слов, Ловят чудо в тысячу зеркал. Так ведь получиться не могло, Чтобы ты меня не отыскал!
Не жалей о том, что не успел, Это эпизод, а не финал. Я тебя найду в любой толпе, Улыбнусь, чтоб ты меня узнал.
Ну, а дальше? Садик на окне, Солнце в стекла, вересковый чай... Просто мы сказали смерти "нет", И она не стала отвечать.
Прикоснись, почувствуешь тепло. Мы - не только память и слова, Верь. И сколько б жизней не прошло, Мы любовь. Любовь всегда жива.
Арты вернее, один и тот же арт, карандашный скетч и графика авторства Morand. В сети есть изображения этих героев, близкие к идеалу. Но вот тут - самые настоящие Эрик и Алан. Просто... настоящие.
Мне осталась от вечности пара секунд, Не успеть ни сказать, ни обнять. Коли так, улыбнусь, прогоняя тоску: Ты нигде не оставишь меня.
Я не помню, какое сегодня число, Даже век затруднюсь подсказать. Далеко же от берега нас унесло, В чей-то тихий, ухоженный сад.
читать дальшеЛетний вечер, тепло, и внутри нет шипов, Словно был миражом этот яд. Лепестки на ветру... Так танцует любовь Возвращаясь в родные края.
Одиночество. Ты говоришь - ерунда, И смеешься, смущаясь слегка. Да, ты прав. Можно, я тебе руку подам? Впрочем, нет, не осмелюсь пока.
Счастье просто быть рядом. Идем же? Идем. Мне неважно, что ждет впереди. Пусть не руки, не губы, так тени сплетем. Пара сотен веков, прежде чем упадем Под сверкающим тысячей граней дождем, С пустотой и свободой в груди.
Улыбаешься. Слезы блестят на лице - Жемчуг, звезды, живая вода. Ты ведь тоже гадал, что случится в конце? Можно больше уже не гадать.
Мы отправимся в путь по пустынным лугам. ...Успокойся, прошу, не боли... По туманному морю к другим берегам, Тем, что скрыты за краем земли.
Где-то там тело сжалось, готовясь к броску. Слышишь, колокол бьет. Нам пора. Мне осталась от вечности пара секунд, Для улыбки они в самый раз.
Отпусти в никуда свой проигранный бой. Стань спасителем из палача. Демон кланяется. Он доволен собой. Льется прямо в глаза этот свет голубой, Миллиарды миров, можно выбрать любой. Дай мне руку, хотя бы сейчас.
Фэндом: Kuroshitsuji Пэйринг и персонажи: Уильям Т. Спирс/Грелль Сатклифф Рейтинг: PG-13 Жанры: Романтика, POV, AU Размер: Драббл
- Ведь так, мистер бес-прист-раст-ность?.. Это его голос. Сзади, в спину, навылет, как коса. Ни резких росчерков красного неона, каждый раз вызывающих у меня чувство вины, ни трепета испуганного ночного мотылька. Немного ниже обычного, усталый, с легкой хрипотцой, сквозящей на грани звука иронией. В ней можно угадать зародыш, горчичное зернышко нахального и едкого лукавства, которым переполнена "красная маска" - если бы было время и силы анализировать. А я сейчас способен только чувствовать. Я знаю, что за моей спиной стоит мой Грелль. Знаю так верно, как если бы видел его: спина неестественно прямая, но голова низко опущена, и руки бессильно висят вдоль тела. Вот он чуть пошатывается, прислоняется плечом к дверному косяку. Еще бы, прорваться через такую толщу отчаяния, страха и одиночества - устанешь, пожалуй. Он гордый, он стальной, но не каменный же. Я чувствую кожей, волосками на шее, локтями, позвоночником: это он. Но... Я много лет не слышал этот голос. И никогда - в своей квартире. читать дальшеНет, я не забыл, как дышать. Просто опасаюсь сделать вдох, пошевелиться, молюсь, чтобы не дрогнул ненароком мизинец или прядь волос от сквозняка. Он ждет моего ответа, моей реакции, возможно, даже боится, что я ничего не замечу, а я кричу ему всем телом, душой и сутью что-то неразборчивое, вопль, в котором слились "невероятно!", "это ты!", "как ты смог?", "только не бойся меня!", и от этого беззвучного крика, кажется, сейчас пойдут трещины по стенам. Но в реальности в квартире почти полная тишина. Редкие капли ледяного дождя по подоконнику, да легкое, частое дыхание за спиной. Тоже боится. Оба его альтер-эго, и красное, и бледное, до сих пор боятся моего гнева, холода, дурного нрава... побоев. А то, что под ними, то настоящее, умное и серьезное, строгое и насмешливое, резкое и ехидное - я же его почти убил. Сам отправил спать тяжелым заколдованным сном. Да, я опомнился, смог понять, каким же был болваном и сволочью. А вот он... На его воскрешение из-под масок я уже не надеялся. Тем более, на такое быстрое. Сколько, жизнь моя? Месяц, полтора? Как же ты смог? И смогу ли я показать тебе в ответ, насколько благодарен и счастлив?.. Сердце колотится так сильно и часто, что я понимаю: это у нас обоих. Пять секунд после его слов. Я должен что-то сделать. Первое, что приходит на ум - обнять, прижать, к себе, в себя, как можно крепче... Но он сейчас, как возрожденный из пепла. Обнаженные нервы, истончившаяся от ожидания любовь, глаза, которым сделает больно даже слабый свет. Росток, пробивающий промерзшую землю. Птица, что вернулась после долгого перелета и кружит над родными местами на дрожащих крыльях. Душа, много лет спавшая в темной запертой башне. И я делаю то, чего не делал никогда в этой жизни, и наверняка в прошлой тоже, сколько я ее помню. Осторожно поворачиваюсь. Становлюсь на колени. Вжимаюсь лицом в его ноги. Любые слова сейчас - нелепые, жалкие обрубки того, что внутри. Но ему нужны не слова, а мой голос. И я решаюсь: - Грелль. Мой Грелль. Ты смог. Как ты... Вернулся. Весь. Не бойся меня. Прости. Прошу... Не бойся.
"- Осторожнее! - крикнул ведьмак, пытаясь разглядеть, что с Йеннифэр. -Берегись, Регис! - Беречься? - ахнул вампир. - Мне? Не для того я сюда прибыл! Невероятным, молниеносным, истинно тигриным прыжком он кинулся на чародея и схватил его за горло. Сверкнули клыки". А. Сапковский "Владычица озера"
Мне много ночей твоя гибель снится. Я знаю, что будет. И кто виной. Светает. В округе проснулись птицы. Останься. Не нужно идти за мной. Богов проклиная за их ошибки, С надеждой шепчу тебе: "не ходи", И знаю, что горечь твоей улыбки Сейчас обернется ножом в груди.
Никто никого здесь силком не тащит, Да только назад ты не повернешь. "Прощай, мой единственный, настоящий..." - И снова втыкается в сердце нож.
Судьба на покой отпускать не хочет, Пока не воздаст по моим делам. И не для того ли короткой ночью Ты шепотом рвал меня пополам: "Стой, ласковый, стой!.." Не держи лавину. Сомнет, только косточки захрустят. По смерти на каждую половину, И нам остается простить, простясь.
Меч в ножны. Ремни через грудь. Оттуда Дрожа в ритме пульса, торчат ножи. Я кровью бы выкупил шанс на чудо, Но ты уже все для себя решил.
...останься. Беги. Уходи отсюда! Но ты выбираешь меня. Не жизнь.
Поэт весной как кукла вуду, весь в иглах, а глаза сухие. Молитву заменив стихами, бредет, куда глядят глаза. Я не прошу у неба чуда, но верю людям и стихиям. И если говоришь с богами, приходят ветер и гроза.
Пусть мне спасение не светит, веду себя смешно и глупо, Чужие сны в слова сплетая, не помышляя о душе, Но - я ловлю губами ветер, у ветра ласковые губы. И мерзлота по капле тает... Ведь тот, кто верует - блажен.
Под гнетом волчьего закона мир нелюбовью искалечен. Царапать счастье из-под боли невыносимо тяжело. Но слышу гром, как зов дракона, и выхожу грозе навстречу - Наобнимавшись с ливнем вволю, нырнуть под черное крыло.
Со всех сторон клеймят грехами тех, кто не может верить слепо. Пусть там спасение души, но - зачем секунды тратить зря? А боль становится стихами. Стихи растут в большое небо... Там солнце золотит вершины, и алым светится заря.
Ты кого-то зовешь во сне, Плачешь, словно страшась потери; Это снег. Это просто снег, Ровно тысяча белых перьев Кружит тихо под фонарем, Появляясь и исчезая. Мы когда-нибудь все умрем, Тут уже не помочь слезами.
Слишком рано пришла зима, Небо серое, будто вата. Время ставит нам шах и мат, Не кричи по ночам, не надо. Горло смертная жмет тоска; Если б мог, я тебе ответил. Что-то мокрое по щекам... Это ветер. Холодный ветер.
Мы пришли в этот мир одни, Но сумели друг друга встретить. И пускай счет идет на дни, У меня есть, кому согреть их. И снежинка моей души На ладони твоей растает... Все равно без тебя не жить. Спи, мой друг. Спи, уже светает.
Я останусь с тобой навсегда - теплым солнцем на веках, Мягкой лаской воды после долгого, трудного дня, Ветром, ливнем, жарой... Но запомни меня человеком, Человеком, что любит и верит, запомни меня.
Каждый день - новый враг, новый страх, бесконечная битва, Доживем ли до вечера, знает один только бог. Но всегда, засыпая, тебе я шепчу, как молитву: Я останусь с тобой, слышишь, вечно останусь с тобой...
Ничего не страшись; нам, ли, мертвым, посмертья бояться? Мы с тобой безупречно умеем поблажек не ждать. Но держа твою руку, я вновь научился смеяться, Так запомни меня. Я останусь с тобой навсегда.
Продолжаем развлекаться с буквами из азбуки и персонажами из манги.
Название: "Роман с гравитацией". Автор: nairy Фэндом: Kuroshitsuji Персонажи: Уилльям Т. Спирс, Грелль Сатклифф, упоминается Себастьян Микаэлис. Рейтинг: G Жарнры: экшн, намек на романтику, POV Размер: мини
У Жнецов Смерти особые отношения с гравитацией. Можно сказать, роман. По крайней мере, это выглядит достаточно мило и взаимовыгодно: относись к гравитации с почтением, и она будет деликатна с тобой. Поэтому, когда нам нужно, мы прыгаем, отталкиваемся, взмываем, переносимся и даже зависаем в воздухе. Вовсю используем центробежную силу и инерцию. Мягко приземляемся с десяти метров и бегаем по вертикальным поверхностям. читать дальшеЖаль, по потолку не можем. С гравитацией-то у нас все в ажуре, а вот каким словом назвать свои отношения одним своим поднадзорным... чуть не сказал подчиненным, вот ведь. Этого счастья мне еще не хватало! Хотя как его ни назови, результат один: Сатклифф моя личная плаха, наказание за грехи, головная боль и бессменный дежурный по тому самому котлу, куда попадают души грешников в аду. Визгливое красное безумие. Проблема с большой буквы "Г". Нет, не то, что вы подумали. "Г" это "Грелль". Если такие отношения назвать романом - разумеется, в сугубо ироническом смысле - то длится он у нас уже не одно десятилетие. Он кривляется, я морщусь. Он косячит, я прикрываю. Он пишет, я исправляю. Короче, он делает, а я думаю. Сижу и думаю, почему мой грех искупается так тяжело, что же я такого натворил в последние моменты жизни на земле. Не иначе, самоубился, подорвав себя на повозке с порохом и попутно отправив в небытие пару городских кварталов.
За последние пару недель мой поднадзорный диспетчер перешел все допустимые границы. Уж не знаю, что было тому причиной... Злые языки говорят, что я сам дал повод, сорвавшись на него прилюдно. Ну, наорал. Первый раз, что ли? Кто я ему, брат любимый или муж, чтобы вот так срываться в кровавые приключения из-за устроенного нагоняя?.. Удрал. Связался со смертной - настоящей безумной серийной убийцей, поехавшей на почве личной трагедии. Обеспечивал ей алиби. Резал жертв... Или помогал резать, или держал, или ловил, я не знаю, не хочу вникать, брр, мерзость какая. Смерти единичные, выследить трудно, я и эту-то отловил случайно, благодаря прозвеневшему вовремя звоночку, сообщению по моей личной агентурной сети. Мол, подозрительная активность в трущобах, видели демона - того, что пару лет шастает по миру живых, опекая то ли графа какого-то, то ли князя, сопливого отпрыска зачахшего было рода. Тоже не вникал, демон и демон, души на моей территории не жрет и ладно. Не знаю, что у меня екнуло, почему я сразу связал демона с пропавшим диспетчером. Видимо, сработал триггер: где демон - там проблемы. Где Сатклифф - там тоже проблемы. Плюс на плюс дает точку пересечения координат: в яблочко.
Я спустился в мир живых и угодил в роскошные декорации к викторианскому спектаклю ужасов. Ночь, полная луна, крыши Лондона, зловоние от узких темных проулков, сырой туман и мрачные тени внизу. Тени копошились, разыгрывая кровавую драму: ополоумевшему жнецу то ли наскучило резать проституток, то ли разочаровала подельница, которую мотало из модуса "умная опасная хищница" в модус "любящая тетя-наседка". Сатклифф ненавидел, когда люди вели себя нелогично. Я понял, что он прирежет ее - понял заранее, по походке, по изменившейся пластике... Но вмешаться не мог: ее имя уже было в списке на сегодня. Жнецы не убивают смертных, это против правил. Тут, видимо, был особый случай: она вредила миру, смерть видели свидетели - мальчишка и его демон. Ну, и я, если я в счет. Хотя вмешаться надо было, по-хорошему. Видимо, я слишком разозлился: на Сатклиффа, на демона, на всю эту идиотскую ситуацию. Разозлился и тут же напомнил себе "бес-при-страст-но". Юный граф отдал приказ, демон кинулся в бой, Сатклифф радостно подхватил. Ну-ну, пусть. Не буду лезть без крайней нужды. Победит жнец - отлично, одним демоном меньше, мир чище, а победителя уж сумею не упустить. Победит демон... Впрочем, нет, вот этого не допущу. Пусть бьются. Я осторожно перемещался за домами и печными трубами, следя, чтобы мой силуэт не было видно на фоне неба. Не приближался, но и не уходил слишком далеко. Дальность действия моей Косы теоретически не имеет ограничений по дальности, но практически точность снижается, предел - метров десять-пятнадцать, в зависимости от силы ветра и погодных условий. Не хватало еще писать длиннющий отчет по форме DR-C-20, вариант "б", "насильственная смерть диспетчера при самовольной отлучке". Там одних примечаний на пять листов, а форма заполнения строжайшая, ошибешься раз и все с начала. Когда уже придумают хороший выводитель для помарок... Однако, поднадзорный мой вошел в раж. Таким я его еще не видел. Кто же довел Сатклиффа, чтобы он таким образом сбрасывал пар, словно вымещая злость на подвернувшемся демоне?.. Не думаю, что несчастная мадам Ред. Красивые позы, вольный перефраз Шекспира, импровизация пополам с пошлятиной - "ворон чернокрылый", "дьявол во плоти ангела". Демон сначала подыгрывал, потом начал беситься. Понимаю его, Сатклифф и святого доведет до белого каления. "Я хочу от тебя ребенка" - паясничал жнец, а я с трудом удержался, чтобы не фыркнуть. Это ж надо. Со мной до такого не доходило, спасибо небесам. И еще раз спасибо им же, что дрался красный жнец всерьез. Я снова привычно уловил тот момент, когда из дурашливого Сатликфф стал смертельно опасным: окаменели плечи, дернулась голова, сузились зрачки и глаза бешено посветлели, радужка буквально сжалась в точку. Он боднул демона в лоб и нанес удар. Признаться, я думал, что нечистому каюк. Даже подошел поближе, чтобы тоже посмотреть пленку: жнец был так увлечен, что не заметил бы, встань я за его плечом. Но тут же пришлось отпрыгнуть обратно: пленка была какая-то не такая, тусклая и неправильного формата, как бутафорская. Этот демон оказался не из простых; раны от косы смерти, казалось, почти не беспокоили его. Фокус с шерстяным фраком удался; а ведь Сатклиффа предупреждали, что композит-сплав, пропиливающий камень, может не справиться с трением о вязкие, разреженные текстуры. Разумеется, демон уловил несоответствие вида и рабочих свойств "бензопилы"... Вот ведь.
Началось избиение младенцев. Красный жнец, ошеломленный предательством любимой косы, скованный в локтях нелепым женским плащом, замешкался, пропустил удар, другой. Я прицелился было в демона, но - я стоял слишком далеко, они двигались быстро, чертова полная луна истончала силуэты, скрадывала очертания. Шансы попасть режушей лопастью секатора в голову или живот Сатликффа - шесть из десяти. Не годится. Демон швырнул жнеца на землю, отфутболил в полете прочь от мальчишки и пошел добивать. Мой поднадзорный копошился на грязной мостовой, подметая волосами помои, а я подбирался на оптимальное для удара расстояние, чтобы точно не промахнуться в таких потемках. Правда, демон замешкался, для вида тыкая ногой в Сатклиффа и уточняя приказ у малолетнего хозяина. Я его понимал: идти на конфликт со жнецами для такого, как он, последнее дело. Поодиночке, завладев косой Смерти, нас еще можно достать. А вот против группы мстителей даже высший демон не устоит. Я тоже медлил, надеясь, что смертный сопляк отзовет адское отродье, и можно будет тихо забрать избитого диспетчера. Но нет, мальчишке хотелось выслужиться, а заодно отомстить. Демон замахнулся косой, которую легко избавил от шерстяного плена - предмет "сопротивление материалов" он явно знал лучше Сатклиффа.
Я аккуратно поставил ствол секатора поперек удара "бензопилы". Насладился эффектом, церемонно представился и спрыгнул с крыши. Действовать нужно было филигранно. Как я уже говорил, у нас, служащих департамента, особые отношения с гравитацией. Мы не тираним ее, она бережет нас. Да, прыгал я именно так, чтобы угодить на голову красному жнецу. Мостовая здесь была отвратительная; кто ее будет часто чинить в таком глухом углу... Камни, изрядно разбитые и сцементированные только грязью, подались от легкого кольцевого импульса, лицо жнеца аккуратно впечаталось в землю между ними как раз в момент, когда они брызнули в стороны. Я довершил дело, встав ему на голову, прямо на затылок каблуками. Ужасно унизительно и неприятно, но не более того. Моего веса он не чувствовал, как почти не почувствовал момента приземления, иначе такой прыжок не пережить бы ни ему, ни мне. Итак, двадцать секунд страстных лобызаний с гравитацией на голове у поднадзорного, пока я небрежно зачитывал список его прегрешений. Трудновато, но оказалось, я это могу. Напоследок пришлось слегка притопнуть - иначе его приглушенные вопли звучали совсем бодро и поэтому фальшиво. Спрыгнул, поломал комедию с извинениям и визиткой. У демона аж глаза расширились от удивления, но сообразил он быстро. На всякий случай обменялся с ним порцией "любезностей", выясняя, хорошо ли он меня понял, не кинется ли дуриком снова в драку, выполняя идиотский приказ. Да, он меня понял, хоть и не сдержался, ужалил напоследок - мол, вы, жнецы, местами ничем не лучше, потакаете человеческим слабостям; он имел в виду Сатклиффа, ну и меня, недосмотревшего за поднадзорным. Я не остался в долгу и облил помоями и его самого, и его щенка. Мальчишка оскорбился, но смолчал, сбитый с толку. Понимаю его, я бы тоже на всякий случай затихарился на его месте. Если свалившийся с неба "строгий дядя" так беспощаден к своим, что ж он с чужими-то делает?!.. Лучше отозвать демона до выяснения обстоятельств, тем более что добивать красного жнеца вроде как и не надо, очевидно же, что я его сам разорву на куски за ближайшим углом. Я шагнул к Сатклиффу, еще раз призывая гравитацию сделать свои объятия немного нежнее. Ухватил его, лишенного веса, за волосы, и поволок по мостовой на незримой подушке безопасности, как на волокушах. Импульса хватало, трения почти не было, а красный плащ удачно маскировал этот трюк. Уходил быстро, не оглядываясь, бормоча какую-то формальную ерунду про нехватку сотрудников и сверхурочные. Тихий скрежет композита по камням и свист пилы в замахе я, разумеется, услышал. Траекторию полета косы просто рассчитал - и подкорректировал, отклонив легчайшим импульсом от левого плеча. Тут уж и я, и демон понимали, что это фарс, но для мальчишки все выглядело по-настоящему. На самом же деле, сумей даже лезвие до меня долететь, всерьез бы оно не воткнулось, скорость не та, вес смешной. Свою косу Смерти Сатклифф модернизировал сам, жутко гордился этим, использовал новейшие материалы. Микронная "вечная бумага" на алюминиевой основе, композитная керамосталь. Результат получился прочный и очень легкий, около фунта, может, чуть больше. Красный жнец неделю визжал от восторга, сообразив, как эффектно выглядит с большущей бензопилой, с которой управляется одной левой, помахивая ею, как веером. Но брать в руки кому-либо запрещал. Кроме меня, разумеется. Я даже немного взревновал, увидев эту косу в руках у демона. Иррациональное чувство; адскому отродью не разрешали касаться инструмента, коса Смерти - личный, почти интимный предмет, нечто, формально принадлежащее Департаменту, но на деле - только жнецу. Почти одно целое. Никому, даже близким друзьям, жнецы не доверяли своих кос. Хм-м. Я остановил легкое и опасное лезвие пальцами, подержал немного, наслаждаясь невесомостью игрушки. Отпустил, слегка добавив импульса, прямо на грудь красному жнецу. Спасибо небесам, притихший Сатклифф подыграл воплем. Осталось десять шагов - в тень, еще десять для верности за угол, а там телепорт до департамента, лазарет и временный арест под мою личную ответственность. Посидит в кабинете, а еще лучше полежит. У меня есть раскладное кресло, а он явно не спал несколько ночей... В темноте я отпустил упругий пучок волос. Диспетчер тут же поднялся на ноги, пошатываясь, ощупал лицо, еле слышно застонал: "Уилли, больно..." Я промолчал, стоя неподвижно, но необъяснимая сила, похожая на тягу железных опилок к магниту, подхватила меня и буквально подтолкнула к Сатклиффу. Против моей воли, клянусь. Я подставил ему плечо, обнял его за талию, дал ухватиться удобнее, поддержал, повел осторожно. И он и я прекрасно знали, что стоит нам оказаться среди своих, Грелль отцепится сам. Он гордый, а по коридорам идти недалеко. Но пока никто не видит... А ему действительно больно.
У нас, работников Департамента Смерти, особые отношения с гравитацией. Мы уговариваем ее отпустить нас - на время, и она позволяет нам почти что творить чудеса. Например, почем зря колотить особо надоедливых коллег, не причиняя им при этом серьезного вреда. Или всегда, всегда успевать вовремя, когда твоему наказанию и вечному проклятию грозит серьезная опасность. Наверное, это можно назвать романом. По мне, крутить роман с силами земного притяжения куда безопаснее, чем с... Короче, пока я однозначно выбираю гравитацию. Даже если она сама убеждает меня в обратном.